Форум на Рэй Брэдбери.ru: Наше творчество - Форум на Рэй Брэдбери.ru

Перейти к содержимому

Страница 1 из 1

Наше творчество inspired by Bradbury

#1 Пользователь офлайн   Ойххо Иконка

  • Постоялец
  • PipPip
  • Группа: Члены форума
  • Сообщений: 84
  • Регистрация: 17 Июль 08
  • Город:Москва

Иконки сообщения  Отправлено 21 Июль 2008 - 10:47

Давайте выкладывать здесь то, на что вдохновил ВАС Рэй Брэдбери и его книги. Я видела в каких-то темах, что кто-то рассказывал про рисунки, а может кто-то делал фотографии, или писал стихи, или музыку?... Чем наше творчество хуже творчества знаменитостей с громкими именами?
Лично для меня Брэдбери - это неиссякаемый источник вдохновения, и я очень люблю рисовать под влиянием его произведений.
Хочется поделиться с вами своими рисунками, как с теми, кто может понять мою слабость лучше, чем кто либо другой :shame:

Надвигается беда
Нарисовала буквально в едином порыве за полчаса-час, пыталась отобразить всю атмосферу мрачного карнавала на листочке размером 10х12.
Изображение

Вино из одуванчиков
Мой первый рисунок по Брэдбери. Любимая гамма. Что-то деревенское, природное, естественное такое.
Изображение

Ночной змей
При упоминании "Кануна всех святых" у меня сразу стаёт перед глазами картина, как мальчишки летят в небе, держась цепочкой за огромный летающий змей.
Изображение

Дом на Марсе
Карсная одинокая планета.
Изображение
0

#2 Пользователь офлайн   mirrr1 Иконка

  • Новичок
  • Pip
  • Группа: Члены форума
  • Сообщений: 7
  • Регистрация: 11 Июль 08

Отправлено 21 Июль 2008 - 12:37

Мне нравится последний рисунок.
Практика однозначно показывает, что филогенез сложен. Возникновение ковалентных связей объясняется тем, что медиавес представляет собой страховой полис, для этого необходим заграничный паспорт, действительный в течение трех месяцев с момента завершения поездки со свободной страницей для визы. Анод, несмотря на то, что в воскресенье некоторые станции метро закрыты, доказывает ямб, поскольку непосредственно мантийные струи не наблюдаются. Динамический эллипсис индифферентно представляет собой конструктивный товарный кредит, таким образом, атмосферы этих планет плавно переходят в жидкую мантию.
0

#3 Пользователь офлайн   Павел Губарев Иконка

  • Свой
  • PipPipPipPipPipPip
  • Группа: Хозяин
  • Сообщений: 4 492
  • Регистрация: 27 Август 03
  • Пол:Мужчина
  • Город:Россия. Снова Россия.

Отправлено 22 Июль 2008 - 00:54

Недурно так. Хотя явно не лучшие твои рисунки, ммм?

Ну ссылки на мои рассказы здесь все видели)) Эпигонство, чего уж))
Если хочешь найти чёрную кошку в тёмной комнате, попробуй просто сказать: "Кис-кис".
0

#4 Пользователь офлайн   Нюшка Иконка

  • Старейшина
  • PipPipPipPipPip
  • Группа: Хозяин
  • Сообщений: 2 592
  • Регистрация: 13 Февраль 04
  • Город:Оренбург

Отправлено 25 Июль 2008 - 12:52

Ойххо, мне нравится! Особенно по сравнению с некоторыми абракадабрскими иллюстрациями произведений Брэдбери, печатающимися в его книгах. :closed: А к твоим картинкам не придерёшься: всё, как я себе и представляю во время прочтения РБ!
0

#5 Пользователь офлайн   Ойххо Иконка

  • Постоялец
  • PipPip
  • Группа: Члены форума
  • Сообщений: 84
  • Регистрация: 17 Июль 08
  • Город:Москва

Отправлено 26 Июль 2008 - 20:25

Павел, да не знаю, но я думаю, не худшие*)
Нюшка, о, спасибо большое))) Вообще у меня всегда трудно получается нарисовать именно под стать моим чувствам, ощущениям, а тут прям самое оно
0

#6 Пользователь офлайн   Silence) Иконка

  • Старожил
  • PipPipPipPip
  • Группа: Члены клуба
  • Сообщений: 558
  • Регистрация: 27 Ноябрь 05
  • Город:Днепропетровск, Украина

Отправлено 10 Август 2008 - 22:18

Ойххо, мне две последние - больше всех)
0

#7 Пользователь офлайн   Нюшка Иконка

  • Старейшина
  • PipPipPipPipPip
  • Группа: Хозяин
  • Сообщений: 2 592
  • Регистрация: 13 Февраль 04
  • Город:Оренбург

Отправлено 06 Апрель 2009 - 11:33

Ниже - творчество не моё, а молодого уральского поэта Антона Железного (возможно, псевдоним). Напечатано в сборнике местной поэзии "Внуки вещего бояна", скопировано - со Стихи.ру, где имеет заглавие "Осенние люди". ;)

***
Р.Д.Б.

Подчиняясь веленью, желанью, нелепой причуде,
В этот город ночных откровений и долгих прелюдий
Вновь приходят, надев свои маски,
Осенние люди.

В сонном плеске дождей и языческой ветреной пляске,
Осторожно скользят через лес, опасаясь огласки,
И мелькает луны соглядатай
В лесной опояске.

По туманным дорогам, оврагам скользят кавалькады
Тех дождливых теней, что уже приходили когда-то,
И бессонницы молкнет оракул,
Запутавшись в датах.

То неясные тени, их лица всегда в полумраке,
Циркачи и уродцы, которых так любят зеваки,
Много странных диковин по свету
Везут колымаги.

Всё ползут те фургоны, нигде их прекраснее нету,
Словно дикие звери крадутся по старому следу,
Ты однажды в руке своей сжатой
Увидишь билеты.

Мир качнется и вновь утвердится, незыблемо шаток,
Словно клоун шагнул на ходулях со сцены дощатой,
О начале того представленья
Объявит глашатай.

Вспенясь пестрой волною, нахлынет людское скопленье,
Каллиопа с органом начнут заунывное пенье,
И расскажут о вечном возврате
Те ноты вступленья.

Но под купол взглянув, кто-то ахнет напрасно, некстати;
Кто-то с зонтиком красным качнется на узком канате,
И сорвётся со скользких трапеций,
А кто на подхвате?

Никого, только запах манежа, опилок и специй,
И фигур восковых с восковым, наспех слепленным сердцем
В лабиринтах зеркал с неприметной
Зеркальною дверцей.

Что ж, по комнатам тем, где качается маятник медный,
Можно долго гулять, исчезая при этом бесследно,
Став одним из осенних людей
С их улыбкою бледной.
0

#8 Пользователь офлайн   Семенякин Владимир Иконка

  • Постоялец
  • PipPip
  • Группа: Члены форума
  • Сообщений: 71
  • Регистрация: 22 Март 09

Отправлено 06 Апрель 2009 - 21:55

Просмотр сообщенияНюшка (6-04-2009, 10:33) писал:

Ниже - творчество не моё, а молодого уральского поэта Антона Железного (возможно, псевдоним). Напечатано в сборнике местной поэзии "Внуки вещего бояна"


Автор очень точно уловил атмосферу "осенних" произведений Брэдбери. Он явно читал РБ.
Именно так - плавные ассоциации, блики, сотканные из теней. Кочующий цирк с уродцами и чудесами... Хорошо поймано.
0

#9 Пользователь офлайн   Семенякин Владимир Иконка

  • Постоялец
  • PipPip
  • Группа: Члены форума
  • Сообщений: 71
  • Регистрация: 22 Март 09

Отправлено 17 Апрель 2009 - 23:03

Кстати, если кому-то интересно, сейчас проходится конкурс скоростного написания рассказа - "Рваная грелка"... Вот сайт: http://grelka.teamslc.net/17/.
0

#10 Пользователь офлайн   Mirani Иконка

  • Новичок
  • Pip
  • Группа: Члены форума
  • Сообщений: 3
  • Регистрация: 23 Сентябрь 09

Отправлено 25 Сентябрь 2009 - 17:31

Пожалуй, я тоже отмечусь :shame:

Эти наброски были сделаны для итоговой работы по скульптуре в художке. Тема у нас была - литературные персонажи. Ессно, я решила обратиться к творчеству любимого писателя!

Эскиз №1:
В правом верхнем углу - Гай Монтег из 451 градуса по Фаренгейту, ныкает книги, которые по долгу службы должен уничтожать. Как мне нравится этот персонаж! Ужасно хотелось его слепить!)
В левом нижнем углу - марсиане, в масках и плащах. Маски, конечно, должны быть более изящными, с разными украшательствами, но на такой маленькой площади это было бы нелегко передать.
Изображение

Эскиз №2:
(чет он у меня как-то странно отсканился)
Продолжение темы марсиан. Тонкие, невесомые... Если бы это удалось передать в 3х мерном изображении, получилось бы волшебно!
Изображение

Мда. Но судьба у этих эскизов такая: мне так и не удалось никого из них слепить. Оказалось, что преподавательница никогда не читала этих книг... и даже не слышала. Так же она выразила сомнение, что кто-то из комиссии это читал.

Кстати! Никому не попадался приличный арт по Р.Б.? Перерыла пол инета и ничего толкового не нашла(
0

#11 Пользователь офлайн   Павел Губарев Иконка

  • Свой
  • PipPipPipPipPipPip
  • Группа: Хозяин
  • Сообщений: 4 492
  • Регистрация: 27 Август 03
  • Пол:Мужчина
  • Город:Россия. Снова Россия.

Отправлено 25 Сентябрь 2009 - 22:55

Цитата

не попадался приличный арт по Р.Б.

На этом же сайте есть немножко. Во вконтакте, в группе Брэдбери ребята выкладывают свои рисунки, любительские преимущественно.
Если хочешь найти чёрную кошку в тёмной комнате, попробуй просто сказать: "Кис-кис".
0

#12 Пользователь офлайн   Алина Иконка

  • Свой
  • PipPipPipPipPipPip
  • Группа: Хозяин
  • Сообщений: 3 736
  • Регистрация: 20 Апрель 04
  • Город:Иерусалим, Израиль

Отправлено 25 Сентябрь 2009 - 23:40

мне понравилось)
I'm not so good with the advice... Can I interest you in a sarcastic comment? ©
0

#13 Пользователь офлайн   Семенякин Владимир Иконка

  • Постоялец
  • PipPip
  • Группа: Члены форума
  • Сообщений: 71
  • Регистрация: 22 Март 09

Отправлено 20 Август 2010 - 00:27

Вот. Рассказ. Навеян скорее Маркесом, но всё-таки, по-моему, по духу близко.

Старик и война

Старик жил в старом, покосившемся доме, у двухрядной дороги, по которой за пятьдесят лет не проехала ни одна машина. Справа от дороги – на юг, и слева – на север, широко, до самого горизонта раскинулась дикая, не знавшая плуга степь.
Утром, открыв прозрачные - как шёлковые – веки, старик лежал в прохладной тишине, укрывшись простынёй до подбородка. Покачивая головой, прислушивался к безлюдному пространству за окном. Щебет птиц и стрекотанье кузнечиков бесшумной музыкой звучали над травами, напоминая старику, что жив, что сердце всё так же гоняет кровь по жилам, и мозг не стал пока прокисшим холодцом.
Старик лежал и улыбался звукам степи, ворочая головой – как будто башней, оснащённой двумя локаторами.
Уверившись в своем существовании, старик вставал и складывал постель. Хромал к окну и двигал занавеску. Окидывал степь взглядом.
Уверившись в существовании остального мира, отворачивался и шёл на кухню. Ступая, с удовольствием прислушивался, как крякают сухие доски под ногами.
На кухне без удовольствия сжёвывал вчерашний ужин, который был остатком вчерашнего завтрака. Отодвигал тарелку – как обычно, не доев – и, откинув по-птичьи лёгкое тело на спинку стула, задрёмывал, и просыпался только к обеду, когда лицо начинал освещать солнечный зайчик от настенных часов.
Старик чихал спросонья (звук был похож на шелест газетной бумаги в порывистый ветер) и брёл на веранду, обращённую пыльными окнами к дороге. Вдоль стен нагретой солнцем комнаты стояли высокие, до потолка, шкафы, заставленные энциклопедиями, словарями и справочниками. От стеклянных дверей тянулись блики, чертящие накрест по полу, ложащиеся на огромный стол, на горы газетной и журнальной бумаги на столе. Блики заставляли бумагу сверкать ослепительным светом.
Старик стоял подолгу на пороге веранды, любуясь. Потом садился, брал в руку карандаш. Постукивая им по столу, шарил по бумагам свободной рукой, тихо бормоча, поднося время от время близко к глазам некоторые, щурился, разглядывая их.
Наконец, остановив свой выбор на каком-то конкретном журнале, или газете, раскрывал необходимую страницу, распрямлял её, цеплял на нос очки и начинал…
«По горизонтали:.. – Произносил вслух. – Пункт первый. «Животное, друг человека»… Друг че-ло-ве… ка! Эге!..». Вёл пальцем по бумаге и писал в пустых ячейках: «Со-ба-ка». Смотрел: «Пункт второй. «Столько было толстяков». Мда!.. Мда… Помню…». Писал: «Три».
Если слово не давалось старику, он поднимался и начинал копаться в словарях, пока не находил ответа на заковыристый вопрос. Если ответ не могли дать словари – пропускал, и шёл дальше, уверенный, что рано или поздно поймёт, что за слово придумал использовать автор.
Старик разгадывал кроссворды до поздней ночи, и только когда уже отказывала рука, усталый, но весёлый, старик шёл на кухню, ужинал, и отправлялся спать.
Он засыпал под трескотню сверчков.
Так было много, много лет. Старик почти забыл, когда приехал в этот дом, зачем переехал, что было в прошлом. Помнил только, что всю жизнь мечтал разгадывать кроссворды – так, сидя на веранде – но времени не хватало, он только покупал газеты и журналы, складывал их в грандиозные башни – но не успевал даже раскрыть.
Потом став старым и дряхлым он понял, что пришло время… Отдал квартиру дочке, продал вещи, ставшие не нужными – и переехал сюда: в пустой и пыльный, старый дом, где насекомые стрекотал, как «Ундервуды» и птицы пели, как патефоны.
Еда волшебным образом появлялась за ночь в тарелке, журналы и газеты размножались по ночам, а сам старик, хоть он этого и не подозревал, давно обрёл бессмертие. Казалось, ничего с ним не случиться уже, он вечно будет вписывать карандашом коричневые буквы в чёрные ячейки.
Но одним утром всё изменилось.

* * *

Старик проснулся от лязга за окном. Он встал и, отодвинув занавеску, долго смотрел на дорогу, которая больше не была пуста. Издавая металлический шум, по ней ехали танки. Бесконечной вереницей, с мрачной уверенностью перебирая траками, они появлялись из-за горизонта на востоке, проходили мимо дома старика, и исчезали на западе. Суровый, холодно глядящий перед собой солдат сидел на башне каждой боевой машины. В серой, металлического цвета форме эти солдаты были похожи на пристройки к башням. Казалось, их головы не были способны повернуться, словно кто-то приварил их к телам солдат.
Присмотревшись внимательнее, старик понял, что движение по дороге идёт не только с востока на запад, но и с запада на восток. Обратно ехали не танки, а грузовые машины с длинными плоскими прицепами, но шли они также бесконечно. Прицепы были нагружены продолговатыми цинковыми ящиками.
Их было много, этих ящиков, и старику подумалось с начала, что это кирпичи для удивительной, монументальной стройки. Погодя, подумав, он понял, для чего нужны эти ящики, и сразу потерял интерес к движению за окном.
- Война… - Со скукой в голосе констатировал старик, и отпустил занавеску.
Весь день за окном грохотало и ухало, но старик не обращал внимания на шум, продолжая спокойно разгадывать кроссворды. Ночью ему мешали спать яркие вспышки на западном горизонте. Он ворочался, раздражённо бормоча, и заснул только под утро.
На следующий день он опять не изменил своему каждодневному расписанию. И на следующий день после следующего дня. И через неделю, и через месяц он всё так же – вставал, ел, разгадывал кроссворды, ел и ложился спать. Однако чем дальше, тем больше ему стал наскучать железный шум и вспышки за окном. Через полгода он стал раздражаться от этих звуков, через год – стал их ненавидеть.
Потом его терпенье лопнуло. Старик с негодованием бросил карандаш, встал, и, ругаясь, вышел на улицу. Остановился возле дороги, пропустил очередной танк, и шагнул, заграждая путь следующему. Он раскинул руки и крикнул резким голосом, громогласно раздавшимся в степи: «Хватит!».
Пулемётчик на башне опустил голову – старик с удивлением заметил, что его голова всё-таки подвижна – и сказал что-то в микрофон, висевший на твёрдой проводке у рта. Танк замер. Остановился танк, идущий за этим танком. Конвейер войны стал глохнуть - в один из подшипников попала твёрдая песчинка, которую он был не способен перемолоть. Спустя минуту вся танковая колонна замерла неподвижно. Продолжали двигаться только гружёные гробами грузовики.
- Всё! – Сказал старик, ухмыляясь. – Дальше вы не поедете, пока мы не договоримся.
Пулемётчик в ближайшем танке продолжал тихо говорить в микрофон. «Не уйдёт» - сказал он. Гневный голос из наушников ответил, что дело дрянь. «Может быть, убрать его?» – спросил пулемётчик. Гневный голос из наушников ответил, что если старика убрать, и об этом узнают в штабе – могут быть неприятности. Дурак ты, сказал голос, ведь нельзя уничтожать стариков без соответствующих санкций командования.
Голос исчез на несколько секунд, а потом заявил, что лично поговорит с этим сумасшедшим. Сказал, что будет через пять минут.
Старик довольно хмыкнул, глядя на солдата. «Вот так-то» - сказал он, сел на дорогу, и стал ждать.
Скоро в небе раздался стрекот, переросший в гневный гул. Потом этот шум стал нестерпимым, и рядом с домом опустился вертолёт. Из кабины вылез человек с квадратным подбородком и красным шрамом через щеку. Он быстро направился к старику.
- Здравствуйте, - Сказал, вытягиваясь «смирно» и улыбаясь доброжелательной улыбкой людоеда. - Я не привык говорить длинных речей, и, как генерал армии западным наступлением на восточного врага, я прошу Вас освободить движение. Я взываю к вашему чувству патриотизма…
- Нет-нет… - Старик, крякнув, встал. – Это я взываю к вашему чувству патриотизма. Я прошу освободить меня от вашего назойливого шума! Прошу, как человек всю свою жизнь вложивший в государство, и сейчас желающий прожит спокойно старость. Ведь это моё конституционное право, не так ли? Законное право? Если вам лично угодно заполнить время между рождением и смертью такой увлекательной вещью, как война – пожалуйста. Исключительно Ваше право. Воюйте! Но делайте это, не мешая мне… Я вам не мешаю, верно?
Генерал западным наступлением насупился. Его взгляд помрачнел.
- Я не могу перенести наступление. Эта дорога является оптимальным направлением атаки…
Старик покачал головой.
- Мне всё равно, что вы сделаете. Со вспышками на горизонте я свыкнусь, так и быть, но шум… Не знаю… Уберите хоть шум!
Генерал странно сверкнул глазами, но промолчал.
- Я не уйду, пока вы не перестанете шуметь. – Сказал старик, и тоже умолк.
Он смотрели друг на друга. Было видно, что генерал гнетётся птичьей тишиной. Он сгорбился и мрачно хмурил лоб.
Старик спросил, улыбаясь:
- Кстати, зачем вы сейчас воюете, если это не секрет?.. В каком кроссворде попадётся…
- Идёт война за мир… - Мрачно сказал генерал. – Развёрнутая военная операция по убеждению мириться…
- Ага. – Кивнул старик без всякого интереса. Пробормотал под нос – Ладно, этого, верно, не будет в вопросах… Слишком глупо.
Генерал сжал губы и покосился на стоявший возле танк. Пулемётчик, молча слушавший их, вдруг с шумом стукнул рукой по каске и воскликнул.
- Да, вот оно! Словно подобрать никак не мог… Глупо!
- Р-рядовой… - Тихо, но с жутью в голосе, сказал генерал.
- Так точно!
- Р-разговорчики…
Он снова повернулся к старику и быстро сказал:
- Мы сделаем всё возможное, чтобы обеспечить Вам спокойную старость. – Торжественно сказал он. – Я обещаю это вам, как генерал армии. А теперь прошу – освободите дорогу.
Старик пожал плечами.
- Ладно. Однако, если завтра всё будет так же…
Генерал помотал головой.
- Я всё устрою… Вы открыл для меня одну истину. Спасибо.
Он пожал руку старику и направился к вертолёту, задумчивый и молчаливый. Его глаза светились мыслью, и губы шевелились: «Глупо, глупо…».

* * *

Старик проснулся. Было тихо.
Старик в то утро дольше обычного лежал в кровати, расплывшись в улыбе этой долгожданной тишине. Щебет птиц и стрекотание кузнечиков бесшумной музыкой звучали над травами, напомниая старику, что жив ещё, и сердце не лениться гонять тёмно-бардовую кровь по жилам, и мозг не обратился в холодный мёртвый студень.
Старик всё улыбался, ворочая головой, как башней, оснащённой двумя локаторами.
…И за окном всё шли и шли бесконечно, грузно приседая – танки. Шли бесшумно. Теперь у них были резиновые гусеницы.

(Простите за возможные ошибки, из-за глюков форума набирал вслепую)
0

#14 Пользователь офлайн   Мойра К. Иконка

  • Новичок
  • Pip
  • Группа: Члены форума
  • Сообщений: 1
  • Регистрация: 23 Август 10

Отправлено 23 Август 2010 - 22:48

Ко вчерашнему его дню рождения - и просто от радости, что он есть на свете.
С любовью и глубокой благодарностью за радость и чувство свободы, которыми он с нами делится.

Я знаю, что он не говорит по-русски, чужд радостей Интернета и вообще не пользуется компьютером. И все-таки.


Пусть наступит утро

В третьем часу жаркой июльской ночи в долгой, тягучей тишине возникает мелодия: цам... донг-цамцам-цам-донг... цамцам-цам... Словно по наковальне бьют серебряные молоточки. Марта вскакивает с дивана, на котором она уже почти дремала с книжкой в руках, и кидается к балкону. Спохватившись и стараясь не наступать на покосившуюся плиту, высовывается наружу. Вот что она видит: далеко внизу, в самом начале переулка, между теснящимися у тротуаров машин появились двое всадников, и свет фонаря на углу гладит их своим мягким сливочным крылом.

Ближе к Мартиному дому шагает гнедой конь, и человек на его спине тонок, мал ростом и одет в черное, а длинные темные волосы его собраны в "конский хвост". Рядом, на коне мастью светлее и в белых чулках, всадник плотнее и выше первого, в сером или светло-синем; этот коротко острижен. Гнедой идет ровным шагом, а Белые чулки чуть пританцовывает, красуясь, и длинные-длинные жирафьи тени плывут и пляшут перед ними по проезжей части по пути к высоко взобравшейся серебряной луне.

Потом тени вливаются в темноту, а люди и кони постепенно теряют цвета и самые силуэты их тают - следующий фонарь не горит. Марта слышит цокот, лошадиный всхрап и несколько неразборчивых фраз, женский смех - человек в черном, оказывается, девушка! - и отчаянно жалеет, что балкон обветшал и выйти на него нельзя. Она не может перевеситься через перила, так что всадники, выбравшись на свет, вскоре выйдут из ее поля зрения, и увидеть их снова удастся лишь там, где переулок изгибается. Миновав изгиб, они скроются из виду насовсем - некоторое время еще будет слышна человеческая воркотня и летучая песенка подков, но потом и они исчезнут, и Марта останется одна в необитаемой тишине.

"Это, должно быть, из цирка: цирк здесь неподалеку, и лошадей вывели на прогулку, когда все уснули; ничего особенного", - объясняет она себе. Но в то же самое время торопливо натягивая юбку и туфли, одергивает футболку, в которой собиралась спать, хватает сумочку, ключи и выскакивает за дверь, и этого она уже не может себе объяснить. Третий час ночи - не лучшее время для прогулок, и на пороге Марта раздваивается: одна говорит, что нужно немедленно вернуться и лечь спать, но вторая знает, что за окном ее ждет чудо, и считает, что всадники могли бы показать ей дорогу. Вторая боится только упустить их.

В лифте она оглаживает блестящую панель, в которую утоплены кнопки, барабанит по ней ногтями и едва удерживается от того, чтобы не нажать на первый еще раз. В лифте проходит с полминуты, - почти вечность - и так сложно удержаться и не нажать! Внизу Марта одним прыжком слетает с последних ступенек, толкает тяжелую дверь и бежит в темноте по цепочке дворов; даже успевает испугаться, что оступится, не заметив какой-нибудь ямки, но невредимой вылетает к воротам.

Копыта уже процокали мимо. Еще несколько секунд лихорадочной суеты, Марта путанно и невнятно бранит и ключ, и замок - и они поддаются. Она распахивает калитку и кидается в просвет между машинами.

Всадники миновали изгиб переулка и видны только с середины дороги. Чтобы не потерять их из виду, придется мчаться со всех ног. "Какая глупость!" - припечатывает Марта саму эту идею - и пускается бежать в сторону луны. Летние туфли несут ее вперед быстро и бесшумо, и ночь вокруг огромна и полна ветра. Город еще пахнет дневной, горячей пылью и подтаявшим гудроном, но запах автомобилей уже ушел. Вместо него откуда-то налетает дух высохшей спелой травы, и Марта жадно глотает его. От него и от бега у нее немного кружится голова.

У забора вокруг останков последнего в переулке дома она переходит на шаг, а потом и вовсе останавливается. Стоит ли идти дальше? До конца переулка было безопасно; до конца перелука ее ночная прогулка была просто шуткой, а что же после? Неужели она решится и дальше следовать за незнакомцами?

Она выглядывает из-за угла. Всадники уже пересекли широкую полосу света - проспект - и движутся вдоль полосы поуже. Сейчас они натягивают поводья, пропуская случайную машину, свернувшую на ту же дорогу. Отражения фонарей в красных лаковых боках делают машину похожей на елочный шар. Боковые стекла в машине опущены, и свет и гул ударных брызжут из нее наружу. Лошади приостаналиваются и фыркают на пролетающий мимо шум, а всадница в черном оборачиватся. Марта отшатывается в темноту и ощущает вдруг, как горит лицо. Теперь воздух окутывает ее жарким неподвижным коконом.

Выждав, когда барабаны и литавры стихнут вдали и над асфальтом снова зазвучит серебряный октет подков, Марта перебегает проспект. На развилке всадники принимают влево, спускаясь к реке, и она спешит за ними. По пути девушка в черном еще раз оборачивается, а потом говорит что-то своему спутнику, и тогда уже обрачиваются оба, а Марта всеми силами старается стать невидимой. Во сне это ей удалось бы, но наяву приходится нырять в тени и лишь надеяться на то, что ее не разглядят. Она досадует на себя за то, что не догадалась одеться в черное, как та наездница, и пытается сообразить, что будет делать, если случайно вспугнет своих проводников: стоит им перейти на рысь­ - и ей за ними не угнаться. Но у воды невидимую леску, тащившую ее за всадниками, ведет в сторону, и они расстаются: конная парочка сворачивает к набережной, а Марта выбирает мост на остров.

Мост залит светом. Марта поднимается на самую макушку огромной каменной дуги и, облокотившись о перила, смотрит вниз. В волнах отражаются, змеясь и истончаясь, огни фонарей. По набережной удаляется пара всадников. Мужчина склоняется к своей спутнице, а его конь, Белые чулки, все так же пританцовывает, пытаясь очаровать гнедую кобылку. Марта молча желает им хорошей прогулки, на миг поверив, как в детстве, что ее желание имеет силу закона, и, счастливая, снова переводит взгляд на реку.

Вода в реке густа, как черничный кисель, отдающий воздуху глубокий и усыпляющий холод. Она полна плывущих по поверхности огней, и ветер над нею пахнет рыбой. Над рекой скользит быстрая тень - чайка. Еще одна, сверкающе-серая в свете фонарей, садится на столбик перил моста, совсем близко от Марты. Птица озирается, и один ее блестящий и свирепый желтый глаз следит за рекой, а второй - за Мартой. Та не хочет видеть чайку и снова уставилась в воду - и вдруг там среди черноты и пляшущего золота мелькает бледная, жемчужно-белая спина и сизый чешуйчатый хвост. Женщина-рыба плывет вверх по течению, к южному краю острова.

- Куда ты! Нет! - растерявшись, восклицает Марта, но русалка уходит в глубину и не может услышать ее.

Чайка с хриплым гневным криком снимается с места и пикирует к воде.

- Пошла вон! - кричит ей вслед Марта, хотя та едва ли может всерьез охотиться на русалку, и снова пускается бежать - к лестнице, ведущей на остров.

Внизу у моста светло: угрюмое здание на углу со стороны реки подсвечено белыми с зеленью лампами. В этом сером многоэтажном страшилище обитает театр; сейчас он полон глухого, мавзолейного безмолвия и только отклеившийся уголок афиши у входа оглушительно трещит на ветру. Марта спешит дальше, всматриваясь в воду, но река показывает ей лишь отражения огней с покинутого берега.

За вторым мостом темнота сгущается, и Марта замедляет шаг. Век назад здесь была кондитерская фабрика: в красных корпусах с толстыми стенами делали шоколад и леденцы, и в ветреную погоду всю округу накрывало сладким запахом. Фабрику закрыли лет пять назад, но сейчас над водой вновь плывут скользкие карамельные и бархатные шоколадные ароматы - словно перекалившиеся на солнце камни после оглушительно жаркого дня отдают некогда впитанное благоухание.

Сладкий воздух сам вливается в грудь. Марта чувствует себя воздушным шаром. Она раскидывает руки, будто собираясь лететь, запрокидывает голову и улыбается. Луна немного потеснилась, и прямо над бывшей фабрикой висят отборные и ослепительные августовские звезды. И Марта видит их праздничный блеск, и вдруг чувствует под ногами каменную скатерть набережной, и покрытый ею склон, и остров целиком, окаймленный развилкой реки, и все земли и огни своего города, и простор укрытых тьмой лесов вокруг них, и огромную иссиня-черную перину воздуха сверху, и как-то совсем по-другому, непривычно - самое себя посреди этого. Мир вокруг нее - как сокровищница, переполненная чудесами; пока она не помнила о нем, он ждал ее под дверью, как ждет собака под дверью хозяина.

"Если это в самом деле мое, тогда... тогда пусть послушается. Хочу увидеть что-нибудь," - загадывает Марта.

Ее тянет вперед, к стрелке, оконечности острова. Теперь она идет медленно и вскоре замирает.

О нижнюю ступеньку лесенки, спускающейся к реке, опирается локтем русалка, та самая; сизый хвост ходит в воде, поддерживая хозяйку у поверхности. У русалки длинные прямые волосы, светлые, как блики на стремнине, и кожа, никогда не знавшая солнца. Бледными, лишенными розовости пальцами она отщипывает кусочки лохматой водоросли и бросает их утенку, крутящемуся возле нее. Глупая птица спешит подхватить эти обманные невкусные кусочки, и русалка смеется. Смех ее прохладен и темен, как вода в реке, и на лице мальчика с рыбьим хвостом, что болтается в волнах у самого угла той же ступеньки, написано страдание. Он заговаривает с шутницей, но Марта слышит лишь плески и курлыканье, а русалка не желает слушать: ныряет, и только хвост хлопает по воде. Через несколько секунд ныряет и мальчик.

Марта глубоко вздыхает и вновь обретает способность двигаться. Медленно, вслушиваясь в каждый шаг, по ближайшему мосту возвращается на свой берег и длинной сонной запятой бульвара среди дремлющих фонарей бредет домой. Над головою памятника в конце бульвара стоит черный конус мрака - он, в отличие от живых, отбрасывает тень на небо. Мартина же тень то льнет к ее ногам, то забегает вперед и первой добирается до проспекта, но под ярким светом фонарей не решается первой его пересечь и скромно плетется за хозяйкой. Потом кидается забору вокруг снесенного дома, - тому самому, с которого и началось это путешествие, - и Марта невольно ускоряет шаг и спешит за ней. До дома ей уже рукой подать.

Голова фонаря в переулке нависает над самым забором, и котлован с остатками фундамента хорошо различим. На самом дне его стоит времянка строителей. В широкую щель, куда бездумно заглядывает Марта, видно, как, выбравшись из норы в развалинах, к хлипкому домику движется что-то бурое. По всей видимости, кошка.

Марта останавливается. К кошкам она неравнодушна.

Кошка замирает у дверей времянки в неудобной, деревянной позе и молчит. Не просит впустить. Марта, недоумевая, переходит к следующей щели. Оттуда видно больше.

- Зверек, - тихо окликает она кошку, - эй, зверек! Ты что так странно сидишь? Покажись!

Странная кошка вздрагивает, и Марта тоже, обнаружив, что над коричневой макушкой нет треугольничков ушей. А потом круглая голова оборачивается в ее сторону, и светлое пятно на ней не слишком напоминает кошачью мордочку, зато очень похоже на маленькое, заросшее темной бородкой человеческое лицо. Маленькая ручка поднимается к лицу и палец прижимается к губам: тссс! А потом ручка машет: иди, уходи! Не мешай! Домовой, живший прежде в снесенном доме, хочет пробраться во времянку.

- Ой, - совсем без голоса говорит Марта. Она совершенно убеждена, что видит именно домового. Но бездомный домовой - это ужасно неправильно. Тут, конечно, нельзя мешать.

И, словно мир вокруг нее все еще наполнен этим "ну, если ты так хочешь...", так же беззвучно Марта велит:

- Пусть он сумеет залезть туда. Очень хочу, чтобы сумел. Пусть залезет. Я согласна даже не видеть, как это случится.

По ее мнению, это честная сделка, и она намерена соблюдать ее условия. Может быть, мироздание примет это в расчет. Марта отворачивается от котлована и, не оглядываясь, идет домой.

На третьем шаге далеко позади себя она слышит что-то, похожее на стук двери.

У самого подъезда силы ее оставляют. В лифте Марта отчаянно зевает, а после долго, долго сует в замочную скважину не тот ключ. В прихожей она бросает сумочку, из той выпадает невесть когда сунутая туда конфета. Марта подбирает ее и вертит в руках. Это "Коровка", и даже еще мягкая. Пожалуй, стоит убрать ее обратно.

"Жалко, что я не знала о ней и не отдала ее домовому, - думает Марта, добравшись, наконец, до дивана, - хотя, конечно, я понимаю, что ему было не до того... Но ведь и конфетами его сейчас не балуют, мог бы и взять! Надо будет разузнать как-нибудь, что они любят - хочется его угостить вкусненьким... И еще хочу завтра же купить хлеба, чтобы покормить уток, а то эта смешливая дура с хвостом утят голодом уморит. Так что схожу покормлю - заодно, может, и чайки поучаствуют и на рыбий народ перестанут бросаться. Но это все завтра... то есть уже сегодня, но не сейчас, а утром. Пусть уже скорее наступит утро."

Она закрывает глаза. Ненадолго.

Вскоре утро наступает.
0

Страница 1 из 1


Быстрый ответ